Все лгут :)
Наши тела ломаются, иногда, когда нам 90, иногда до рождения, и это всегда случается, и в этом нет никакого достоинства. Мне всё равно, можете ли вы ходить, видеть, вытирать собственную задницу. Болезнь всегда отвратительна! Всегда! Вы можете жить с достоинством, но вы не можете с ним умереть.
Ты разговариваешь с Богом — ты верующий, Бог разговаривает с тобой — ты психически больной.
[Доктор Хаус чернокожему сенатору]:
Вы всё равно не станете Президентом, Белый Дом называется белым не из-за цвета стен.
— Помоги мне избежать этого ужина, и я расскажу, кто пустил слух, что ты транссексуал!
— Нет такого слуха!
— Будет, если не поможешь избежать ужина!
Нет, между любовью и ненавистью не один шаг. На самом деле, между любовью и ненавистью Великая Китайская Стена, и каждые двадцать шагов стоят охранники с оружием в руках.
Вы можете верить, сколько хотите, в духов и посмертную жизнь. И рай, и ад. Но когда дело заходит об этом мире, не будьте идиоткой. Потому что вы можете сказать мне, что вы доверяетесь Богу, чтобы прожить день. Но когда вы переходите дорогу, я знаю — вы смотрите в обе стороны.
Катнер: А что Кадди делает в вашем кабинете?
Хаус: Кроме того, что портит весь фэн-шуй своей задницей, которая выходит на все 8 сторон ба-гуа одновременно?
Является ли ложь ложью, если все знают, что это ложь?
Лучше всю жизнь смотреть на птиц, чем всю жизнь мечтать о крыльях.
Жить несчастным сравнительно лучше, чем несчастным умереть.
Идеальная женщина — это мужчина.
То, что ты несчастен, не делает тебя лучше других. Это просто делает тебя несчастным.
Не нравится ответ — не задавай вопрос.
Легче умереть, чем наблюдать за тем, как кто-то умирает.
То, что он оказался прав не значит, что он не ошибался.
— У тебя что, телефон сдох? Ты его хоть иногда заряжаешь?
— Их заряжают? А я всегда покупал новый.
Хаус: Что вы нашли?
Кэмерон: У вас с Джорджем одинаковый вкус на мебель и женщин.
Хаус: Датский модерн и русские гимнастки?
Кэмерон: Пианино и шлюхи.
— Мужчина 37 лет, провалы в памяти.
— Пусть перейдет с текилы на бурбон, мне помогло.
Люди получают то, что получают, и это не имеет ничего общего с тем, что они заслуживают.
— А разве нельзя как-то еще забеременнеть? Например, через сиденье унитаза.
— Несомненно. Правда, между вами и сиденьем нужен еще и парень, но да, несомненно.
— Приготовление пищи можно сравнить с музыкой. Разные элементы соединяются, чтобы создать симфонию.
— Вот только пятая симфония Бетховена не станет завтра дерьмом.
— Когда у неё [монахини] случился приступ, мне пришлось расстегнуть ей кофту, чтобы провести реанимацию и я узнал две вещи: у монашек может быть красивая грудь и у неё была татуировка на её плече — скунс. Возможно, это был святой скунс Иосифа, но насколько я знаю, в католических приёмных домах и монастырях нет татуировочных салонов при трапезных.
— Последнее время я чувствую свободу в суставах и часто болею. Может быть я слишком много тренируюсь? Я бегу марафон по десять миль в день, но никак не могу согнать вес.
— Поднимите руки. У вас паразит.
— Что-то типа ленточного червя?
— (делает УЗИ) Откиньтесь и поднимите свитер. Вы можете опустить руки.
— Что-нибудь можно сделать?
— Только в течении месяца. После этого его будет незаконно удалять, кроме как в паре штатов.
— Незаконно?
— Не беспокойтесь. Многие женщины учатся принимать этого паразита. Они дают ему имя, одевают в маленькие одежды, дают играться с другими паразитами.
— Играть?..
— (показывает монитор УЗИ с ребёнком) У него ваши глаза.
Здесь две возможные развязки. Всё закончится, и кто-то будет страдать или всё не закончится, и кто-то будет страдать. Значит конец — это всегда плохо, а вот начало — далеко не всегда! Всё рано или поздно кончается, жизнь кончается, но это не значит, что от неё нельзя получать удовольствие.
Пациент: — Вы же неровно дышите к своей начальнице.
Хаус: — Нет. Я неровно дышу к ее неровностям, но это ровно ничего по сути. Люблю метафоры.
(пациенту в коме):
— А вы молодец. С вами легко общаться.
Хаус: — Органы равновесия, нервы, легкие, кости, сердце…
Уилсон: — Это что — рецепт колбасы?
Люди терпеть не могут тех, кто строит теории о людях.
— Хочешь, чтобы народ нормально ездил? Убери подушки безопасности, прикрепи мачете на уровне шеи, и все будут ездить со скоростью 3 мили/час.
(сидя в инвалидном кресле):
— Конечно, теперь тяжелее заглядывать Кадди в лифчик, но зато обзор на её задницу стал лучше. Я такой: всегда найду радужную сторону.
